- Культура - Литература - Гений за обеденным столом
Литература

Гений за обеденным столом

Поужинать с Александром Пушкиным его знаменитым «пушкинским картофелем», нагрянуть на уху к Игорю Северянину, заглянуть в дорожное меню вместе с Владимиром Сорокиным приглашает в своей новой книге Zu Tisch bei Genies («Застолье с гением») Татьяна Куштевская. «МНГ» поговорила с автором.
Надежда Рунде
– Вы сами пробовали приготовить что-нибудь из собранного и описанного вами?
– Не скажу, что готовила по всем 240 рецептам, которые есть в книге, но многое попробовала сама. При этом не раз вспоминала близкое мне по духу изречение Ивана Гончарова, высеченное на знаменитом обломовском диване-памятнике в Ульянов­ске: «Здесь я понял поэзию лени и буду верен ей до гроба, если только нужда не заставит взяться за лом и лопату». Поэзия лени знакома и мне, но за кулинарные рецепты заставили меня взяться любовь к литературе, к кулинарии, к великолепным русским блюдам – блистательным достижениям русской культуры.
Почти все классики русской литературы, начиная со старика Державина, сочинившего знаменитое «Приглашение к обеду» («Шекснинска стерлядь золотая, / Каймак и борщ уже стоят…») и заканчивая Чингизом Айтматовым («Что же касается мужчин на кухне, то они, как известно, лучшие повара!») – были неравнодушны к еде и переводили живописный ряд земных яств в литературные образы. В книге Татьяны Куштевской еда – не та традиционная пища, которая добывается человеком на протяжении всей жизни, а некая метафизическая – литературная кулинария, существующая в душевном и интеллектуальном пространстве.
– Какие из блюд по литературным рецептам получаются у вас лучше всего?
– Я готовлю нечасто, но у меня есть свои кулинарные достижения. Особенно горжусь супами. Суп с потрошками по-обломовски, который любил и сам писатель Иван Гончаров, рыбная солянка с осетриной (осетрина – основа русской солянки, если ее нет, то нет и солянки, а есть «вариация-фальсификация» на тему), янтарная, она же – красная, уха со стерлядью (а вот белая уха – она из окуня и сига)…
Писательница Татьяна Куштевская родилась в Туркменской ССР. Жила на Украине, в Якутии, в Москве. Работала му­зыкальным педагогом,  руководила сценарным мастер-классом во ВГИКе, была свободной журналисткой. С 1991 года живет в Эссене. Опубликовала в Германии несколько книг. «Застолье с гением» – вторая книга литературно-кулинарного жанра. Первая – «Поэзия русской кухни» – выдержала уже несколько переизданий. Среди сотен откликов на нее был и такой: «Не покупайте своим женам эту книгу! Жена забудет о том, что семью надо кормить обедом, а будет все читать да читать, и при этом мечтательно закатывать глаза, повторять звучащие, как музыка, названия великолепных блюд из книги Куштевской».
– Есть ли в современной западной кулинарии что-то, что вас поразило?
– Западную Европу охватила ныне мода на молекулярную кухню – когда продукт перерабатывается в жидкую кашицу. Эту кухню изобрели в СССР для космонавтов, но французы, мягко выражаясь, позаимствовали ее и выдают за свое ноу-хау. Я пробовала блюда молекулярной кухни, и мне не понравилось. Мне по душе другое направление – низкотемпературное приготовление. Это когда мясо, к примеру, очень быстро обжаривается, затем его долго «доводят до ума» при низкой температуре, а потом на пару минут помещают в раскаленную печь. Это довольно сложная технология, но то, что я попробовала в одном из парижских ресторанов высокой кухни, меня воодушевило. Это было одно из моих самых острых гурманских впечатлений прошлого года.
Александр Пушкин писал жене, как он угощал у себя в Петербурге брата: «Подают славную ботвинью, Лев Сергеевич хлебает две тарелки!» А ведь этот самый знаменитый суп почти исчез с карты русских супов! Нам пора вспоминать то, что мы подзабыли: романтическо-аристократические «бланманже», простонародную капусту с лососиной, великолепную, ни с чем не сравнимую ботвинью… Такими кулинарными шедеврами надо гордиться. Об этом и пишет Татьяна Куштевская. Пишет весело, без занудной серьезности, подмечая главное и радуясь каждой новой находке. Вот, к примеру, широко известное пушкинское дорожное меню: «…Закажи себе в Твери / С пармезаном макарони / И яичницу свари!» Заметили? Яичницу – свари! А нынче ее жарят, но это – не то…
– Откуда у вас любовь к кули­нарии?
– От мамы, Марии Игнатьевны. Она – а ей сейчас 90! – не просто готовит, а умеет украсить, вернее, эстетизировать процесс. Она всегда нам в шутку говорила: «Да, ничем в жизни мы не занимаемся так часто, как едой, и этому удовольствию следуем до конца наших дней. Нельзя с презрением относиться к еде и есть кое-как, и закусывать чем попало. Надо по возможности все устраивать красиво и вкусно!». Хотя моя старушка-мама иногда жалуется на безжалостное время: тогда, в годы ее молодости, стерлядь, к примеру, была другая, и водоемы были чистыми, а не разбавленными нефтяными стоками… Мама до сих пор готовит просто фантастически пироги с грибами, пироги с цыплятами, жаркое из баранины с чесноком… Мне часто снится родной дом. Помимо душевных радостей отчего дома, снятся и любимые с детства блюда, наша знаменитая «кладовая», где к потолку привешен небольшой окорок, чтобы мыши не портили, а на полу стоят банки с соленьями-вареньями, корзина с яйцами и бочонок засоленной по особому маминому рецепту капусты. Кстати, при написании моих литературно-кулинарных книг меня консультировала мама. Всякий рецепт она обсуждала, порой отвергала. За что я ей безмерно благодарна.

Книга Zu Tisch bei Genies («Застолье с гением») ­Татьяны Куштевской выпущена издательством Grupello. Иллюстрации к книге сделала дочь писательницы художница Янина Куштевская.

ЗДЕСЬ БУДЕТ РЕКЛАМА

Мы в соцсетях

Выбор редактора

Немного рекламы, извините